Очень сильный монолог Геннадия Хазанова «Еврейская мама»

Люди часто спорят, что же такое счастье? Но только теперь я понимаю… Я это поняла тогда, когда Тарас в первый раз назвал меня мамой… Я проплакала всю ночь, хотя, казалось бы, что здесь такого? Но я выяснила, что именно этого слова ждала всю свою жизнь…

Я была уверена, что с моими детьми я не буду знать горя, я не предполагала, что люди могут быть такими злыми…

К моей девочке ходила подружка, Светлана из соседнего подъезда. Они прекрасно играли, наряжали кукол, шушукались, но вдруг вижу, она к нам не ходит… День, два, три нет… Я спрашиваю: «Цеала, где Света?» И она, с полными слёз глазами, мне отвечает: «Ее папа не разрешает со мной играть» Я иду в соседний подъезд, нахожу этого папу, вы бы его видели — маленький, плешивый, нос пуговкой… Я ему так небрежно:

— Петр Иваныч, что случилось? — Ничего, ответил он мне, — просто я не хочу, чтобы моя дочь дружила с еврейкой! — Во-первых, да будет вам известно, Цеала не еврейка. — А кто она??? Посмотрите на ее нос, за км видно. — Петр Иваныч, при чем тут нос? Нос еще не определяет национальность… У вас вообще нет носа, так я же не говорю, что вы русский, может быть вы просто сифилитик??

Словом, я ему сказала, всё, что думала и про него, и про его жену, и про всех родственников до 7 колена. Вообще, когда я открываю рот, его не может закрыть даже милиция… Я хорошо разрядилась, а потом всю ночь пила валидол и думала:

«Фира, ну чего ты добилась?? Ты объяснила мерзавцу, что он мерзавец! А как ты будешь объяснять дочке, что в дружбе главное не душа, не сердце, а величина носа!»…

Только Цеала успокоилась, так тут новое несчастье с Тарасом. То есть началось всё хорошо, у него нашли дивный голос, голосистый, как у ангела… не знаю от кого, но точно не от меня. В общем хоровой ансамбль, где он пел, выдвинул его на международный конкурс. Я его одела, причесала и отправила… К вечеру он возвращается мрачнее тучи и говорит:

— Я больше туда никогда не пойду! — Почему, что случилось?

Он молчит. Всю ночь я не спала, а наутро поехала в это жюри, нашла председателя, говорю:

— Здравствуйте, я мама Тараса Рубинштейна, объясните, что случилось? — Ваш сын выбрал не тот репертуар! — То есть??? — Ну, вы понимаете, он приготовил песню «Аидише маме». — А разве это плохая песня? — Ну, не в этом дело, вы понимаете, он представляет нашу страну и в этом смысле песня на еврейском выглядит достаточно странно… — Скажите, а если бы он пел про украинскую маму? — О, ну это было бы лучше. — То есть про ту маму, которая его бросила, он петь может, а про ту, кто в нем души не чает, кто его вырастила, нет???

Вот я вам все это пишу, а сама не знаю, как жить, что делать? Мне очень жалко моих детей. Ну ладно, мы евреи, всю жизнь страдаем, хотя я тоже не понимаю, за что… Но они ведь даже не евреи! За что они должны кушать этот компот?

Работает на Innovation-BREATH
Yandex.Metrica